Философия реабилитации: последнее место перед выпиской PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
15.09.2018 01:12



После инсультов и тяжелых травм можно вернуть часть утраченных функций, если вовремя начать медицинскую реабилитацию. В России эту область развивают в основном частные клиники. «Сноб» побывал в «Трех сестрах», одном из таких стационаров, чтобы узнать, зачем нужна реабилитация, как медицинский стартап в Подмосковье стал клиникой мирового уровня и что нужно делать, чтобы справиться с травмой
Сколько раз мы слышали о том, что кому-то нужна помощь: фонд собирает деньги для малыша с ДЦП, старый знакомый в фейсбуке рассказывает об автомобильной аварии и травме, а близкий друг признается, что не понимает, как помочь матери после инсульта. Травма, инсульт, болезни детей — мы не хотим думать о неприятном, надеемся, что нас не коснутся эти заботы. Но, если разобраться, каждый пятый в нашем близком окружении сталкивается с подобной медицинской проблемой и часто не знает, что должен сделать после выписки из реанимации. «Сноб» выяснил: нужно начать планировать реабилитацию.
Как все начиналось
В частной клинике «Три сестры» пациенты проходят реабилитацию после инсультов, травм головы, позвоночника и онкологических заболеваний. В 2009 году бизнес возник как стартап бывших сотрудников «Северстали», которые захотели покинуть насиженные места топ-менеджеров для того, чтобы начать что-то свое — успешное, полезное и значимое. Так в 30 км на северо-востоке от Москвы и появилась клиника, которая за несколько лет выросла в медицинский стационар мирового уровня.
Поначалу трудно представить, что здесь, в конце разбитой дороги в лесу, можно найти современную клинику на 120 мест. На кованых воротах центра — табличка с надписью «Спасибо, что доехали»: благодарность тем, кто стойко выдержал путь.
Один день реабилитации в «Трех сестрах» стоит от 10 до 20 тысяч рублей, в зависимости от тяжести состояния пациента. Тем, кто не может позволить себе полный курс, помогают квоты, различные фонды или, в некоторых случаях, даже сам центр. Здесь берутся даже за самые сложные случаи. В этом году реабилитационный центр впервые получил госзаказ на реабилитацию детей: 50 детям здесь теперь помогут бесплатно.
«Из инвалидного кресла — в уютное, человеческое», — так трактует лого в виде кресла-качалки директор клиники Анна Симакова. Кажется, что это какая-то неправильная больница: здесь нет очередей и больничных запахов, зато есть, например, официанты, которые предлагают блюда из меню, и СПА для родственников пациентов. Иногда можно увидеть, как кто-то из врачей возвращается в свой кабинет на самокате, зажав под мышкой папку с документами. Говорят, очень удобно — центр большой, а успеть нужно многое.
На стенах кабинетов, общих зон и палат, которые похожи на номера в хорошем отеле, — фирменный серо-стальной цветочный рисунок от студии Артемия Лебедева, вместо нумерации на дверях — бесконечный оммаж Чехову: гравировки с именами его персонажей или названиями произведений. А за каждой дверью — история, одновременно похожая и непохожая на другие: внезапный инсульт в расцвете лет, ДТП по дороге домой, неисправный мотоцикл, нападение, травма на производстве или перелом бедра.
Свои истории бывают и у сотрудников центра. Первый человек, которого видят посетители центра, — улыбчивая Лиза, красавица в приталенном сером платье. Но ей стоило немалых усилий вернуться к полноценной жизни — в 2003 году Лиза попала в аварию. Итог — перелом шеи, неработающая кисть, хромота и собственная инвалидность.
— Когда я получила травму, мне было двадцать три, — рассказывает Лиза. — Я тогда подумала: «Так пожить хотелось, а придется доживать». Перспективы были не очень радужные.
О периоде восстановления, как физического, так и морального, Лиза вспоминает с дрожью в голосе: «Ты теряешь себя до такой степени, что стирается даже пол: я перестала ощущать себя женщиной. А после восстановления невозможно было снова трудоустроиться — никто не хотел видеть у себя такого сотрудника».
Сегодня Лизе тридцать семь, у нее есть семья, машина и работа — она старший администратор на ресепшн центра реабилитации «Три сестры». Здесь коллеги были ей искренне рады: никто не спрашивал, что случилось, и не жалел, как не раз бывало на прежних работах. Наоборот, стали активно поддерживать: «Эй, Лиза, чего это ногу подволакиваешь? В спортзале давно была? Давай с нами!» Теперь, когда пациенты центра оказываются в лобби, первое, что они видят, — улыбчивую Лизу.
Один плюс один
Взрослые и дети в «Трех сестрах» посвящают реабилитационным процедурам от 4 до 6 часов в день. Так много бывает только в США и в Германии: здесь этим достижением гордятся больше всего. За каждым из пациентов закреплена команда, которая состоит из реабилитологов, эрготерапевтов, психологов, афазиологов и других специалистов — они сообща ставят цели и отслеживают реабилитационный прогресс пациента по международной шкале функциональной диагностики FIM, которая состоит из 18 различных пунктов.
Движение в реабилитологии восстанавливается не с помощью тренажеров, массажей или лазеров, а благодаря интенсивным каждодневным занятиям с физическим терапевтом. Такой терапевт — не совсем привычный инструктор ЛФК: это сертифицированный специалист по всем ключевым реабилитационным техникам, который строит индивидуальную программу для каждого пациента, опираясь на глубокие знания анатомии и биомеханики движений. Поэтому сердце «Трех сестер» — общий зал физической терапии и его молодая команда: физическими терапевтами чаще всего становятся спортивные ребята с медицинским или физкультурным образованием. Надо, чтобы специалистам хватало сил на целый день совместных занятий. Спортивная культура в «Трех сестрах» очень развита: даже те сотрудники, которые раньше пренебрегали спортом, теперь часто приходят заниматься в зал на цокольном этаже, который подготовили специально для них.
— А здесь планировался мой кабинет, — Анна Симакова входит в лаунж-зону для сотрудников и садится за один из столиков у окна. — Но я подумала, что большой кабинет не в списке моих главных желаний, а сделать такую комнатку, где можно собираться всем вместе, будет правильно.
Здесь можно почитать, перекусить, послушать музыку и даже немного поспать, если удастся. Есть только один закон: ни слова о работе. Но мы сразу же нарушаем это правило с молодым человеком, читающим Толстого.
— Я всегда понимал, что работать в стационаре мне нравится больше, потому что я прихожу сюда каждый день и знаю, что меня ждут мои пациенты. На скорой, где я работал до «Трех сестер», так не получалось, — за плечами у Дмитрия, физического терапевта «Трех сестер», опыт работы фельдшером скорой помощи. Сейчас у него перерыв, и он неспешно перелистывает «Воскресение» Толстого, отвлекаясь на разговор. — Да, мы приезжаем на вызов, оказываем первую помощь, и это круто: сердечно-легочная реанимация, спасение жизни. Когда я шел работать, то думал, что все вызовы будут такими. Но я страшно ошибался. — Дмитрий смеется и откладывает книгу. — Самое обидное: ты не можешь и дальше общаться с пациентом, которого вез, например, с инфарктом. Сдал его в стационар — и все.
Дмитрий дружит со своими пациентами и считает это правильным: говорит, что черпает много сил в общении с ними.
— Моя профессия напоминает мне фильм «1+1», видели его? Поначалу, когда ты только начинаешь работать, очень тяжело перестроиться, чувства берут верх. Чрезмерное сострадание… Смотришь на человека, и тебе ужасно хочется его пожалеть. Но на практике я понял, что людям не нужна жалость — им нужно дружеское отношение.
Однажды Дмитрий рассказал одному из своих пациентов, что будет участвовать в Московском полумарафоне. «И он так посмотрел на меня — а он сам до травмы был спортсменом, очень любил двигаться — и сказал: “Дим, пробегись и за меня тоже”. И я тогда подумал: почему бы действительно не бегать за своих пациентов? Временно. Хочется трудиться ради них и верить, что они когда-нибудь смогут побежать сами».
Недавно в Израиле Дмитрий прошел дистанцию триатлона, представляя центр «Три сестры» и своих коллег с девизом «I run and pray for all my patients».
Симулятор жизни
Как и физическая терапия, эрготерапевт — еще одна новая для России специальность, важная для реабилитации. Профессия эрготерапевта относится к медицине, но ее можно назвать учительской: здесь нужно быть настоящим педагогом. Необходимо увлечь человека каким-то хобби и, к тому же, не уставать от кропотливой «материнской» работы: заново учить пациента чистить зубы, расчесываться, готовить и даже делать покупки в магазине. В любом реабилитационном центре пациенту и его семье должны помочь ответить на вопросы о том, как вернуться в профессию и снова стать независимым в быту, указать, какая сторонняя помощь потребуется при выписке домой.
В «Трех сестрах» есть мастерская для поделок, где пациенты рисуют и рукодельничают, и даже настоящая эрго-кухня, где они могут освоить готовку и простую бытовую технику. А целый коридор здесь отвели под улицу, которая имитирует городскую среду — Easy street: на ней расположен спуск в «метро», входная дверь с крыльцом, замками и звонком, и маленький магазинчик с прилавком, где можно понять, насколько пациент самостоятелен и готов к жизни вне клиники. Вес и цены товаров соответствуют всем характеристикам их реальных аналогов. В начале улицы припарковано своеобразное такси, которое тоже когда-то побывало в аварии: от него осталась только задняя часть. Теперь автомобиль используют в качестве тренажера — пациенты учатся пересаживаться из коляски на заднее сидение машины.
Директор подумывает о том, чтобы оборудовать для центра настоящую машину: хочется, чтобы пациенты прямо здесь могли возвращаться за руль, не теряя навык.
Искусство быть сестрой
После инсульта или тяжелой травмы часто нарушаются жизненно важные функции — дыхание, глотание, мочеиспускание. Медикам приходится накладывать стомы — искусственные внешние отверстия, которые помогают работе органов. В России при стомах реабилитационные процедуры официально противопоказаны. Однако «Три сестры» опираются на международные стандарты и поддерживают подход ранней реабилитации независимо от наличия стом.
Когда новые медсестры приходят в центр, то сталкиваются с этой проблемой впервые: в медучилищах их учат работе со стомами очень поверхностно, да и практики не хватает. Поэтому здесь постоянно проходят внутренние и выездные тренинги, где сотрудников учат обращению со сложными пациентами. Начальное образование тоже имеет значение: есть ли у сотрудника представления о строении тела человека, анатомических особенностях? Или же он всю жизнь работал в детском саду, а теперь пришел ухаживать за тяжелыми пациентами?
Здесь пытаются понять, как в поле российской медицины можно адаптировать зарубежный опыт: в последний раз здесь проходил тренинг от специалистов из Германии. Медсестер центра учили работать со скользкими простынями — с их помощью можно безболезненно и комфортно перемещать и переворачивать любого пациента.
Чудес не бывает
Иногда, не видя быстрого прогресса, кто-то может бросить реабилитацию. Бывает, что потом такой человек может внутренне принять ситуацию и настроиться на медленное выздоровление — но время может быть упущено безвозвратно. После инсульта международный медицинский протокол рекомендует реабилитационные мероприятия сразу после выписки из реанимации: в это время организм более пластичен — в первые три месяца после инсульта человек может вернуть 50% утраченных функций. К сожалению, у многих медиков государственных больниц, не говоря уже о пациентах, нет понимания необходимости реабилитации. Она должна стать следующим шагом после выписки из стационара, но одного интенсивного курса может быть недостаточно.
Здесь ориентируются на международные стандарты и руководствуются принципами доказательной медицины, то есть пользуются только теми методиками, эффективность и безопасность которых не раз подтверждалась на практике. Даже если травме уже много лет, или исходные характеристики для реабилитации изначально очень слабы, есть шанс улучшить качество жизни и пациента, и его семьи: в «Трех сестрах» обучают родственников правилам ухода. А когда удается вывести тяжелого пациента на уровень, где ему достаточно помощи уже только одного человека, это можно считать большой удачей.
Для людей, которые не могут говорить, но способны коммуницировать, в реабилитации предусмотрены специальные карточки с пиктограммами: вот схематичный человечек ест, моется, вот он читает, звонит по телефону или указывает на место, где испытывает боль. Можно научить родных общаться с помощью таких карточек, облегчив и улучшив жизнь обеих сторон.
По словам реабилитологов, даже если пациент навсегда останется обездвиженным или не восстановит когнитивные способности, важно все равно заниматься с ним пассивной реабилитацией, чтобы избежать быстрой атрофии мозга. Если есть шанс восстановить глотание, чтобы появилась возможность давать хотя бы малое количество пищи естественным путем, или дыхание, чтобы пациент мог продолжать время от времени дышать самостоятельно, то обязательно стоит это сделать — иначе органы со временем атрофируются, и это ухудшит общую ситуацию.
В «Трех сестрах» бывают пациенты с травмами многолетней давности — пять, семь, десять и более лет. Некоторые из них, впервые приступая к реабилитационным процедурам, могут достигнуть прогресса за две-три недели интенсивной терапии.
— Мне кажется, самое крутое, что мы даем нашим пациентам, это уверенность в том, что травма — это не конец, — добавляет Лиза с ресепшн, провожая нас. — Что с этим нужно бороться, что с этим можно жить. И что на самом деле не так важно, до какой степени в итоге ты восстановишься — все равно ты сможешь жить дальше, быть счастливым и успешным. Инвалидность может быть не только физическим, но и душевным состоянием. Если из первого может не получиться выбраться до конца, то из второго стоит выбираться как можно скорее.

После инсультов и тяжелых травм можно вернуть часть утраченных функций, если вовремя начать медицинскую реабилитацию. В России эту область развивают в основном частные клиники. «Сноб» побывал в «Трех сестрах», одном из таких стационаров, чтобы узнать, зачем нужна реабилитация, как медицинский стартап в Подмосковье стал клиникой мирового уровня и что нужно делать, чтобы справиться с травмой

 

Сколько раз мы слышали о том, что кому-то нужна помощь: фонд собирает деньги для малыша с ДЦП, старый знакомый в фейсбуке рассказывает об автомобильной аварии и травме, а близкий друг признается, что не понимает, как помочь матери после инсульта. Травма, инсульт, болезни детей — мы не хотим думать о неприятном, надеемся, что нас не коснутся эти заботы. Но, если разобраться, каждый пятый в нашем близком окружении сталкивается с подобной медицинской проблемой и часто не знает, что должен сделать после выписки из реанимации. «Сноб» выяснил: нужно начать планировать реабилитацию.

 

Как все начиналось

 

В частной клинике «Три сестры» пациенты проходят реабилитацию после инсультов, травм головы, позвоночника и онкологических заболеваний. В 2009 году бизнес возник как стартап бывших сотрудников «Северстали», которые захотели покинуть насиженные места топ-менеджеров для того, чтобы начать что-то свое — успешное, полезное и значимое. Так в 30 км на северо-востоке от Москвы и появилась клиника, которая за несколько лет выросла в медицинский стационар мирового уровня.

 

Поначалу трудно представить, что здесь, в конце разбитой дороги в лесу, можно найти современную клинику на 120 мест. На кованых воротах центра — табличка с надписью «Спасибо, что доехали»: благодарность тем, кто стойко выдержал путь.

 

Один день реабилитации в «Трех сестрах» стоит от 10 до 20 тысяч рублей, в зависимости от тяжести состояния пациента. Тем, кто не может позволить себе полный курс, помогают квоты, различные фонды или, в некоторых случаях, даже сам центр. Здесь берутся даже за самые сложные случаи. В этом году реабилитационный центр впервые получил госзаказ на реабилитацию детей: 50 детям здесь теперь помогут бесплатно.

 

«Из инвалидного кресла — в уютное, человеческое», — так трактует лого в виде кресла-качалки директор клиники Анна Симакова. Кажется, что это какая-то неправильная больница: здесь нет очередей и больничных запахов, зато есть, например, официанты, которые предлагают блюда из меню, и СПА для родственников пациентов. Иногда можно увидеть, как кто-то из врачей возвращается в свой кабинет на самокате, зажав под мышкой папку с документами. Говорят, очень удобно — центр большой, а успеть нужно многое.

 

На стенах кабинетов, общих зон и палат, которые похожи на номера в хорошем отеле, — фирменный серо-стальной цветочный рисунок от студии Артемия Лебедева, вместо нумерации на дверях — бесконечный оммаж Чехову: гравировки с именами его персонажей или названиями произведений. А за каждой дверью — история, одновременно похожая и непохожая на другие: внезапный инсульт в расцвете лет, ДТП по дороге домой, неисправный мотоцикл, нападение, травма на производстве или перелом бедра.

 

Свои истории бывают и у сотрудников центра. Первый человек, которого видят посетители центра, — улыбчивая Лиза, красавица в приталенном сером платье. Но ей стоило немалых усилий вернуться к полноценной жизни — в 2003 году Лиза попала в аварию. Итог — перелом шеи, неработающая кисть, хромота и собственная инвалидность.

 

— Когда я получила травму, мне было двадцать три, — рассказывает Лиза. — Я тогда подумала: «Так пожить хотелось, а придется доживать». Перспективы были не очень радужные.

 

О периоде восстановления, как физического, так и морального, Лиза вспоминает с дрожью в голосе: «Ты теряешь себя до такой степени, что стирается даже пол: я перестала ощущать себя женщиной. А после восстановления невозможно было снова трудоустроиться — никто не хотел видеть у себя такого сотрудника».

 

Сегодня Лизе тридцать семь, у нее есть семья, машина и работа — она старший администратор на ресепшн центра реабилитации «Три сестры». Здесь коллеги были ей искренне рады: никто не спрашивал, что случилось, и не жалел, как не раз бывало на прежних работах. Наоборот, стали активно поддерживать: «Эй, Лиза, чего это ногу подволакиваешь? В спортзале давно была? Давай с нами!» Теперь, когда пациенты центра оказываются в лобби, первое, что они видят, — улыбчивую Лизу.

 

Один плюс один

 

Взрослые и дети в «Трех сестрах» посвящают реабилитационным процедурам от 4 до 6 часов в день. Так много бывает только в США и в Германии: здесь этим достижением гордятся больше всего. За каждым из пациентов закреплена команда, которая состоит из реабилитологов, эрготерапевтов, психологов, афазиологов и других специалистов — они сообща ставят цели и отслеживают реабилитационный прогресс пациента по международной шкале функциональной диагностики FIM, которая состоит из 18 различных пунктов.

 

Движение в реабилитологии восстанавливается не с помощью тренажеров, массажей или лазеров, а благодаря интенсивным каждодневным занятиям с физическим терапевтом. Такой терапевт — не совсем привычный инструктор ЛФК: это сертифицированный специалист по всем ключевым реабилитационным техникам, который строит индивидуальную программу для каждого пациента, опираясь на глубокие знания анатомии и биомеханики движений. Поэтому сердце «Трех сестер» — общий зал физической терапии и его молодая команда: физическими терапевтами чаще всего становятся спортивные ребята с медицинским или физкультурным образованием. Надо, чтобы специалистам хватало сил на целый день совместных занятий. Спортивная культура в «Трех сестрах» очень развита: даже те сотрудники, которые раньше пренебрегали спортом, теперь часто приходят заниматься в зал на цокольном этаже, который подготовили специально для них.

 

— А здесь планировался мой кабинет, — Анна Симакова входит в лаунж-зону для сотрудников и садится за один из столиков у окна. — Но я подумала, что большой кабинет не в списке моих главных желаний, а сделать такую комнатку, где можно собираться всем вместе, будет правильно.

 

Здесь можно почитать, перекусить, послушать музыку и даже немного поспать, если удастся. Есть только один закон: ни слова о работе. Но мы сразу же нарушаем это правило с молодым человеком, читающим Толстого.

 

— Я всегда понимал, что работать в стационаре мне нравится больше, потому что я прихожу сюда каждый день и знаю, что меня ждут мои пациенты. На скорой, где я работал до «Трех сестер», так не получалось, — за плечами у Дмитрия, физического терапевта «Трех сестер», опыт работы фельдшером скорой помощи. Сейчас у него перерыв, и он неспешно перелистывает «Воскресение» Толстого, отвлекаясь на разговор. — Да, мы приезжаем на вызов, оказываем первую помощь, и это круто: сердечно-легочная реанимация, спасение жизни. Когда я шел работать, то думал, что все вызовы будут такими. Но я страшно ошибался. — Дмитрий смеется и откладывает книгу. — Самое обидное: ты не можешь и дальше общаться с пациентом, которого вез, например, с инфарктом. Сдал его в стационар — и все.

 

Дмитрий дружит со своими пациентами и считает это правильным: говорит, что черпает много сил в общении с ними.

 

— Моя профессия напоминает мне фильм «1+1», видели его? Поначалу, когда ты только начинаешь работать, очень тяжело перестроиться, чувства берут верх. Чрезмерное сострадание… Смотришь на человека, и тебе ужасно хочется его пожалеть. Но на практике я понял, что людям не нужна жалость — им нужно дружеское отношение.

 

Однажды Дмитрий рассказал одному из своих пациентов, что будет участвовать в Московском полумарафоне. «И он так посмотрел на меня — а он сам до травмы был спортсменом, очень любил двигаться — и сказал: “Дим, пробегись и за меня тоже”. И я тогда подумал: почему бы действительно не бегать за своих пациентов? Временно. Хочется трудиться ради них и верить, что они когда-нибудь смогут побежать сами».

 

Недавно в Израиле Дмитрий прошел дистанцию триатлона, представляя центр «Три сестры» и своих коллег с девизом «I run and pray for all my patients».

 

Симулятор жизни

 

Как и физическая терапия, эрготерапевт — еще одна новая для России специальность, важная для реабилитации. Профессия эрготерапевта относится к медицине, но ее можно назвать учительской: здесь нужно быть настоящим педагогом. Необходимо увлечь человека каким-то хобби и, к тому же, не уставать от кропотливой «материнской» работы: заново учить пациента чистить зубы, расчесываться, готовить и даже делать покупки в магазине. В любом реабилитационном центре пациенту и его семье должны помочь ответить на вопросы о том, как вернуться в профессию и снова стать независимым в быту, указать, какая сторонняя помощь потребуется при выписке домой.

 

В «Трех сестрах» есть мастерская для поделок, где пациенты рисуют и рукодельничают, и даже настоящая эрго-кухня, где они могут освоить готовку и простую бытовую технику. А целый коридор здесь отвели под улицу, которая имитирует городскую среду — Easy street: на ней расположен спуск в «метро», входная дверь с крыльцом, замками и звонком, и маленький магазинчик с прилавком, где можно понять, насколько пациент самостоятелен и готов к жизни вне клиники. Вес и цены товаров соответствуют всем характеристикам их реальных аналогов. В начале улицы припарковано своеобразное такси, которое тоже когда-то побывало в аварии: от него осталась только задняя часть. Теперь автомобиль используют в качестве тренажера — пациенты учатся пересаживаться из коляски на заднее сидение машины.

 

Директор подумывает о том, чтобы оборудовать для центра настоящую машину: хочется, чтобы пациенты прямо здесь могли возвращаться за руль, не теряя навык.

 

Искусство быть сестрой

 

После инсульта или тяжелой травмы часто нарушаются жизненно важные функции — дыхание, глотание, мочеиспускание. Медикам приходится накладывать стомы — искусственные внешние отверстия, которые помогают работе органов. В России при стомах реабилитационные процедуры официально противопоказаны. Однако «Три сестры» опираются на международные стандарты и поддерживают подход ранней реабилитации независимо от наличия стом.

 

Когда новые медсестры приходят в центр, то сталкиваются с этой проблемой впервые: в медучилищах их учат работе со стомами очень поверхностно, да и практики не хватает. Поэтому здесь постоянно проходят внутренние и выездные тренинги, где сотрудников учат обращению со сложными пациентами. Начальное образование тоже имеет значение: есть ли у сотрудника представления о строении тела человека, анатомических особенностях? Или же он всю жизнь работал в детском саду, а теперь пришел ухаживать за тяжелыми пациентами?

 

Здесь пытаются понять, как в поле российской медицины можно адаптировать зарубежный опыт: в последний раз здесь проходил тренинг от специалистов из Германии. Медсестер центра учили работать со скользкими простынями — с их помощью можно безболезненно и комфортно перемещать и переворачивать любого пациента.

 

Чудес не бывает

 

Иногда, не видя быстрого прогресса, кто-то может бросить реабилитацию. Бывает, что потом такой человек может внутренне принять ситуацию и настроиться на медленное выздоровление — но время может быть упущено безвозвратно. После инсульта международный медицинский протокол рекомендует реабилитационные мероприятия сразу после выписки из реанимации: в это время организм более пластичен — в первые три месяца после инсульта человек может вернуть 50% утраченных функций. К сожалению, у многих медиков государственных больниц, не говоря уже о пациентах, нет понимания необходимости реабилитации. Она должна стать следующим шагом после выписки из стационара, но одного интенсивного курса может быть недостаточно.

 

Здесь ориентируются на международные стандарты и руководствуются принципами доказательной медицины, то есть пользуются только теми методиками, эффективность и безопасность которых не раз подтверждалась на практике. Даже если травме уже много лет, или исходные характеристики для реабилитации изначально очень слабы, есть шанс улучшить качество жизни и пациента, и его семьи: в «Трех сестрах» обучают родственников правилам ухода. А когда удается вывести тяжелого пациента на уровень, где ему достаточно помощи уже только одного человека, это можно считать большой удачей.

 

Для людей, которые не могут говорить, но способны коммуницировать, в реабилитации предусмотрены специальные карточки с пиктограммами: вот схематичный человечек ест, моется, вот он читает, звонит по телефону или указывает на место, где испытывает боль. Можно научить родных общаться с помощью таких карточек, облегчив и улучшив жизнь обеих сторон.

 

По словам реабилитологов, даже если пациент навсегда останется обездвиженным или не восстановит когнитивные способности, важно все равно заниматься с ним пассивной реабилитацией, чтобы избежать быстрой атрофии мозга. Если есть шанс восстановить глотание, чтобы появилась возможность давать хотя бы малое количество пищи естественным путем, или дыхание, чтобы пациент мог продолжать время от времени дышать самостоятельно, то обязательно стоит это сделать — иначе органы со временем атрофируются, и это ухудшит общую ситуацию.

 

В «Трех сестрах» бывают пациенты с травмами многолетней давности — пять, семь, десять и более лет. Некоторые из них, впервые приступая к реабилитационным процедурам, могут достигнуть прогресса за две-три недели интенсивной терапии.

 

— Мне кажется, самое крутое, что мы даем нашим пациентам, это уверенность в том, что травма — это не конец, — добавляет Лиза с ресепшн, провожая нас. — Что с этим нужно бороться, что с этим можно жить. И что на самом деле не так важно, до какой степени в итоге ты восстановишься — все равно ты сможешь жить дальше, быть счастливым и успешным. Инвалидность может быть не только физическим, но и душевным состоянием. Если из первого может не получиться выбраться до конца, то из второго стоит выбираться как можно скорее.

Источник: https://snob.ru/entry/165325?utm_source=vk&utm_medium=social&utm_campaign=trisestri&utm_content=article
Обсудить в форуме - http://www.mal-kuz.ru/forum/viewtopic.php?f=70&t=35539

 
 

 

 

Кто на сайте

Сейчас 63 гостей онлайн