Говорят дети!

*Счастливая мамочка* 15 июн 2018, 07:05

Милана 5 лет, решила сама успокоить братика, успокоила, отошла от него, тот опять начал кричать, она поваричивается и говорит: Тише тише родной, я не ухожу я здесь с тобой, сейчас подойду. Вернулась к нему, потом выходит и говорит: ну налейте же мне кто нибудь чай, я так устала, мне даже чай попить некогда.  :D

Праздники России

С чужим органом в теле: осложнения и их преодоление PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
26.12.2017 04:33

После пересадки органа человек ощущает «прилив здоровья». Затем сталкивается с осложнениями: отторжение, онкология, гангрена, диабет. Как просчитать и миминизировать риски трансплантации?
Трансплантация – вторая жизнь
«Меня мучили приступы удушья до того страшного, что я не знала, куда деть себя. В легких застаивалась вода, и развилась сильнейшая пневмония, я не знаю, как я выжила. Постоянные приступы рвоты. Мне бесконечно хотелось пить. А пить нельзя, чтобы не увеличивать нагрузку на сердце», — так описывала свое состояние до пересадки сердца Алла Гриднева.
Ей сделали операцию в 2004 году, после этого Анна вернулась к работе журналиста, вышла замуж, родила ребенка.
Трансплантация — самый эффективный способ лечения терминальных состояний. Ее проводят тогда, когда другие методы не могут сохранить человеку жизнь. Можно сказать, что это последняя надежда для многих пациентов.
«Люди с пересаженными сердцами, почками, печенью, легкими живут практически столько же, сколько и те, кого это миновало. Более того, качество жизни этих пациентов вполне достойное: они работают, заводят семьи, рожают детей», — рассказала Марина Минина, руководитель Московского координационного центра органного донорства ГКБ имени С.П. Боткина.
Предотвратить отторжение
Но пересаженный орган, как и весь организм в целом, требуют особой заботы — дисциплины жизни. Иначе пострансплантационые риски превысят первоначальную пользу.
— Как правило, человек после трансплантации органов испытывает прилив здоровья. Но жизнь человека после трансплантации — это балансирование между отторжением пересаженного органа, то есть недостаточным подавлением иммунитета, и избыточной иммуносупрессией, приводящей к инфекциям и онкологическим заболеваниям», — рассказал Милосердию.ru Михаил Каабак, заведующий отделением пересадки почки РНЦХ им. Б.В. Петровского РАМН.
Отторжение наступает потому, что организм распознает новый орган как «чужой», и иммунная система начинает медленно его разрушать. Признаки отторжения донорского сердца, например, — высокая температура, приступы удушья, боль в груди, повышенная утомляемость, скачки давления, симптомы «простуды».
Чтобы предотвратить потерю органа, пациентам назначают препараты, подавляющие иммунитет. В результате у людей может развиваться пневмония, цитомегаловирусная инфекция, кандидозы, лимфомы, меланомы, карциномы.
— Через 10 лет после трансплантации онкологические заболевания встречаются у 10% пациентов. Это намного выше, чем у популяции в среднем, но и безысходности нет, — отмечает Михаил Каабак.
Не допустить ампутации
Послеоперационный тромбоз может приводить к гангренам различной тяжести. Майя Сонина, директор Благотворительного фонда «Кислород», рассказала «Милосердию.ru» о двух случаях тромбоза после трансплантации легких, которые привели к ампутации конечностей. Одна женщина лишилась обеих ног до коленных суставов. Сейчас она начала ходить на протезах и учится жить заново.
Другая пациентка потеряла ноги до лодыжек и пальцы рук. Затем у нее началось отторжение трансплантата, открылось легочное кровотечение, и она умерла. Второй случай произошел уже через полгода после операции, что не является типичным. Но, по словам Майи Сониной, в мировой практике и такие ситуации возникали.
После трансплантации сердца у 25-30% пациентов через 5-6 лет развивается ишемия миокарда и различные патологии коронарных артерий (ПКА). ПКА может стать причиной смерти, поскольку болевых ощущений при пересаженном сердце не возникает (оно «денервировано»), и человек не замечает серьезности своего состояния.
Сахарный диабет обнаруживается у 35% пациентов через 2-5 лет после пересадки сердца. Около 2-3% людей, перенесших такую операцию, со временем начинают нуждаться в диализе из-за почечной недостаточности. Кроме того, у них может появиться остеопороз, некроз бедра и другие заболевания опорно-двигательного аппарата, а также неврологические нарушения, эпилепсия, говорится на одном из медицинских сайтов в статье под названием «Трансплантация сердца: взгляд терапевта».
Самый сложный орган — легкие
«Средняя продолжительность работы пересаженной почки, полученной от умершего человека, составляет около 8 лет. Такая же почка, полученная от живого человека, работает около 15 лет. Существуют технологии, которые позволяют эти сроки продлить вдвое. То есть почка, полученная от родственника, может работать в среднем 30 лет», — рассказал Михаил Каабак.
«Наиболее сложный орган – легкие, — продолжил он. — Пятилетнее выживание не превышает 50% для пересаженных легких. Сердце и печень имеют одинаковую, 70% выживаемость, причем для печени нет разницы, получена ли она от живого, или от умершего человека. Это связано с тем, что от умершего человека пересаживают целую печень, а от живого — только часть печени, поврежденную хирургическим путем».
«Пересаженный орган не будет работать бесконечно долго, — предупреждает эксперт. — Все зависит от возрастной категории пациента. У детей утрата функций органа значительно чаще, но продолжительность жизни выше. У людей пожилого возраста происходит ровно наоборот: они умирают чаще, чем теряют орган».
По данным на 2016 год, к концу первого месяца после трансплантации функционируют 97% новых почек, к концу первого года – 93%, через три года – 83%. После трансплантации сердца большинство людей (82-85%) живут до 20 лет. 70% из них могут работать полный день без ограничений, утверждают трансплантологи.
42-летний Рупиян Рой пробежал 10 км полумарафона через полтора года после трансплантации сердца, проведенной в индийском госпитале Fortis Malar. Одной из пациенток НИИ им. Склифосовского оставалось жить три дня, когда ей пересадили печень. Через полтора года после операции она родила ребенка.
«Вторая трансплантация – более нудная»
Если отказал трансплантированный орган – это не конец. В России проводят и вторичные пересадки. «Независимо от того, по какой причине погиб первый орган, так или иначе произошла сенсибилизация (повышение чувствительности организма к антигенам, где антиген – вещество, которое организм воспринимает как чужеродное) организма, — объяснил Михаил Каабак. — То есть вторичная пересадка сложнее иммунологически.
А с точки зрения хирургии, почку пересадить второй раз ничуть не сложнее, чем в первый, потому что ее можно пересаживать на сторону, где еще не было операции.
Если же речь идет о печени или о сердце, то хирургические сложности встречаются. То же самое и с легкими, поскольку пересаживать орган нужно на то самое место, где он был до этого, соответственно, хирурги сталкиваются с рубцовыми процессами».
«Мне уже два раза почку пересаживали, — рассказал Милосердию.ru Дмитрий Бабарин,
заместитель председателя Межрегиональной общественной организации инвалидов — нефрологических и трансплантированых пациентов «Новая жизнь». — Вторая трансплантация более нудная получается. Страха такого уже нет, но есть понимание, что эта рутина – восстановление после операции – затянется надолго».
«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет»
«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет», — заявил ранее в одном из интервью Сергей Готье, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова».
«Бывают ситуации, когда люди расслабляются и теряют бдительность, не выполняют назначения врачей, — отметила Майя Сонина. — Они начинают радоваться тому, что после пересадки легких начали дышать самостоятельно, и пускаются, что называется, во все тяжкие. Мы по таким причинам уже теряли пациентов».
«Трансплантация – сложная технология. Когда человек пренебрегает назначениями врача, он нарушает эту технологию, и ресурс, заложенный в пересаженный орган, снижается», — отметил Михаил Каабак.
Как должен вести себя пациент с пересаженной почкой, рассказал Дмитрий Бабарин: «Первое время после трансплантации надо очень сильно ограничивать физическую нагрузку. Строго соблюдать диету. Многие люди начинают «на радостях» есть соленое (продукты, содержащие калий). Но ведь пересаженная почка поддерживается только таблетками, которые не дают организму ее уничтожить, она очень слабая.
Опять же, алкоголь. Тут и свои-то почки не всегда болят, а трансплантат вообще никак не болит, и можно не заметить опасности. Кроме того, после пересадки приходится принимать много лекарств, и идет удар по печени.
В зимний период обязательно надо тепло одеваться. Нельзя много сидеть в поликлиниках, врачи даже советуют носить маску, потому что для трансплантированного пациента любой «чих» опасен из-за иммуносупрессии».
А вот после трансплантации сердца, наоборот, рекомендуются физические нагрузки, чтобы снизить риск набора веса, а в диете главное – сократить употребление продуктов с высоким содержанием жиров.
Однако от пациента зависит далеко не все.
Доступность лекарств снизит риски
«Главная проблема трансплантированных пациентов – доступность лекарств», — отметил Дмитрий Бабарин.
Подбор лекарства – это основа трансплантологии, считает Михаил Каабак. Но реальность такова, что в рамках льготного обеспечения пациенту заменяют один препарат на другой, в зависимости от того, какой имеется в данном регионе. В Москве, например, по словам Майи Сониной, людям с пересаженными легкими зачастую выдают дженерики.
«Даже оригинальные препараты на каждого пациента действуют по-разному, и механически заменять один на другой нельзя. С дженериками все еще сложнее», — подчеркнул Михаил Каабак.
Неслучайно Европейское трансплантологическое общество (ESOT) ранее высказалось за то, чтобы перевод пациента с одного препарата на другой проводился только трансплантологом, так как при замене лекарства необходимо пересматривать все дозировки. В большинстве европейских стран пациенты с пересаженными органами имеют возможность получать одно и то же лекарство пожизненно.
Другая проблема пациентов – неразвитость инфраструктуры. Например, в Москве половину анализов надо делать в одном месте, одну треть анализов — в другом месте, четверть – еще где-нибудь, а одну десятую часть — за свой счет в частных лабораториях. За одним препаратом нужно ехать в одну поликлинику, за другим – в другую, а третий и четвертый искать в аптеках.
«К примеру, пациентам после пересадки почки приходится, помимо клинического и биохимического анализа крови, регулярно сдавать анализы на концентрацию лекарств, антитела, вирусы ПЦР, гепатиты (HBV, HCV), поствакцинальный иммунитет (анти-HBs-антитела, антитела против кори, краснухи, паротита и т.д.), коагулограмму и др. Кроме того, необходимы регулярные анализы мочи и УЗИ трансплантата каждые три месяца.
Для человека, который ведет обычную жизнь, работает, учится, да еще и пробки в Москве, выполнение этих рекомендаций представляет огромную трудность», — отметил Михаил Каабак.
Почему вредно снижать группу инвалидности после пересадки
«Многим пациентам после трансплантации медико-социальная экспертиза пытается снизить группу инвалидности, — рассказал Дмитрий Бабарин. — Они считают, что после пересадки почки человек становится здоровым. Но это не новая почка, человек постоянно пьет таблетки, чтобы трансплантат работал.
А при снижении группы инвалидности урезается и объем медицинской помощи. Например, в случае осложнения человек не сможет ходить. Инвалид первой группы получит бесплатно от государства инвалидную коляску, и ему будет легче передвигаться, а со второй и третьей группой это очень сложно. То же самое и с лекарственным обеспечением.
Даже при вызове скорой инвалидность имеет значение.
Я по себе помню, если при вызове «скорой» просто сказать, что высокая температура, — это одно. А если добавить: «У меня трансплантат, я инвалид первой группы», — то скорая приезжает сразу же».
«Состояние после трансплантации органов и тканей – тяжелое заболевание, которое нуждается, по сути, в паллиативном лечении. Пересадка легких продлевает жизнь, но это не означает, что человек выздоровел», — подчеркнула Майя Сонина.
— Трансплантация – не панацея. Это серьезное, высокотехнологическое лечение, которое улучшает прогноз, продлевает жизнь, но при определенных условиях. Перед ним человек должен просчитать все риски, не стесняясь расспрашивать врачей».
Первую в мире пересадку сердца сделал в 1967 году Кристиан Бернард в ЮАР. В России такую операцию впервые провел в 1987 году Валерий Шумаков. В 2016 году НМИЦ трансплантологии и искусственных органов сделал 132 пересадки сердца, благодаря чему вышел на первое место в мире.
Первая успешная пересадка почки состоялась в 1954 году, печени – в 1956, а легкого – в 1963 году. Сейчас трансплантация органов превратилась в достаточно рутинный и хорошо изученный метод лечения сложных заболеваний. Она спасает сотни жизней взрослых и детей.После пересадки органа человек ощущает «прилив здоровья». Затем сталкивается с осложнениями: отторжение, онкология, гангрена, диабет. Как просчитать и миминизировать риски трансплантации?
Трансплантация – вторая жизнь
«Меня мучили приступы удушья до того страшного, что я не знала, куда деть себя. В легких застаивалась вода, и развилась сильнейшая пневмония, я не знаю, как я выжила. Постоянные приступы рвоты. Мне бесконечно хотелось пить. А пить нельзя, чтобы не увеличивать нагрузку на сердце», — так описывала свое состояние до пересадки сердца Алла Гриднева.
Ей сделали операцию в 2004 году, после этого Анна вернулась к работе журналиста, вышла замуж, родила ребенка.
Трансплантация — самый эффективный способ лечения терминальных состояний. Ее проводят тогда, когда другие методы не могут сохранить человеку жизнь. Можно сказать, что это последняя надежда для многих пациентов.
«Люди с пересаженными сердцами, почками, печенью, легкими живут практически столько же, сколько и те, кого это миновало. Более того, качество жизни этих пациентов вполне достойное: они работают, заводят семьи, рожают детей», — рассказала Марина Минина, руководитель Московского координационного центра органного донорства ГКБ имени С.П. Боткина.
Предотвратить отторжение
Но пересаженный орган, как и весь организм в целом, требуют особой заботы — дисциплины жизни. Иначе пострансплантационые риски превысят первоначальную пользу.
— Как правило, человек после трансплантации органов испытывает прилив здоровья. Но жизнь человека после трансплантации — это балансирование между отторжением пересаженного органа, то есть недостаточным подавлением иммунитета, и избыточной иммуносупрессией, приводящей к инфекциям и онкологическим заболеваниям», — рассказал Милосердию.ru Михаил Каабак, заведующий отделением пересадки почки РНЦХ им. Б.В. Петровского РАМН.
Отторжение наступает потому, что организм распознает новый орган как «чужой», и иммунная система начинает медленно его разрушать. Признаки отторжения донорского сердца, например, — высокая температура, приступы удушья, боль в груди, повышенная утомляемость, скачки давления, симптомы «простуды».
Чтобы предотвратить потерю органа, пациентам назначают препараты, подавляющие иммунитет. В результате у людей может развиваться пневмония, цитомегаловирусная инфекция, кандидозы, лимфомы, меланомы, карциномы.
— Через 10 лет после трансплантации онкологические заболевания встречаются у 10% пациентов. Это намного выше, чем у популяции в среднем, но и безысходности нет, — отмечает Михаил Каабак.
Не допустить ампутации
Послеоперационный тромбоз может приводить к гангренам различной тяжести. Майя Сонина, директор Благотворительного фонда «Кислород», рассказала «Милосердию.ru» о двух случаях тромбоза после трансплантации легких, которые привели к ампутации конечностей. Одна женщина лишилась обеих ног до коленных суставов. Сейчас она начала ходить на протезах и учится жить заново.
Другая пациентка потеряла ноги до лодыжек и пальцы рук. Затем у нее началось отторжение трансплантата, открылось легочное кровотечение, и она умерла. Второй случай произошел уже через полгода после операции, что не является типичным. Но, по словам Майи Сониной, в мировой практике и такие ситуации возникали.
После трансплантации сердца у 25-30% пациентов через 5-6 лет развивается ишемия миокарда и различные патологии коронарных артерий (ПКА). ПКА может стать причиной смерти, поскольку болевых ощущений при пересаженном сердце не возникает (оно «денервировано»), и человек не замечает серьезности своего состояния.
Сахарный диабет обнаруживается у 35% пациентов через 2-5 лет после пересадки сердца. Около 2-3% людей, перенесших такую операцию, со временем начинают нуждаться в диализе из-за почечной недостаточности. Кроме того, у них может появиться остеопороз, некроз бедра и другие заболевания опорно-двигательного аппарата, а также неврологические нарушения, эпилепсия, говорится на одном из медицинских сайтов в статье под названием «Трансплантация сердца: взгляд терапевта».
Самый сложный орган — легкие
«Средняя продолжительность работы пересаженной почки, полученной от умершего человека, составляет около 8 лет. Такая же почка, полученная от живого человека, работает около 15 лет. Существуют технологии, которые позволяют эти сроки продлить вдвое. То есть почка, полученная от родственника, может работать в среднем 30 лет», — рассказал Михаил Каабак.
«Наиболее сложный орган – легкие, — продолжил он. — Пятилетнее выживание не превышает 50% для пересаженных легких. Сердце и печень имеют одинаковую, 70% выживаемость, причем для печени нет разницы, получена ли она от живого, или от умершего человека. Это связано с тем, что от умершего человека пересаживают целую печень, а от живого — только часть печени, поврежденную хирургическим путем».
«Пересаженный орган не будет работать бесконечно долго, — предупреждает эксперт. — Все зависит от возрастной категории пациента. У детей утрата функций органа значительно чаще, но продолжительность жизни выше. У людей пожилого возраста происходит ровно наоборот: они умирают чаще, чем теряют орган».
По данным на 2016 год, к концу первого месяца после трансплантации функционируют 97% новых почек, к концу первого года – 93%, через три года – 83%. После трансплантации сердца большинство людей (82-85%) живут до 20 лет. 70% из них могут работать полный день без ограничений, утверждают трансплантологи.
42-летний Рупиян Рой пробежал 10 км полумарафона через полтора года после трансплантации сердца, проведенной в индийском госпитале Fortis Malar. Одной из пациенток НИИ им. Склифосовского оставалось жить три дня, когда ей пересадили печень. Через полтора года после операции она родила ребенка.
«Вторая трансплантация – более нудная»
Если отказал трансплантированный орган – это не конец. В России проводят и вторичные пересадки. «Независимо от того, по какой причине погиб первый орган, так или иначе произошла сенсибилизация (повышение чувствительности организма к антигенам, где антиген – вещество, которое организм воспринимает как чужеродное) организма, — объяснил Михаил Каабак. — То есть вторичная пересадка сложнее иммунологически.
А с точки зрения хирургии, почку пересадить второй раз ничуть не сложнее, чем в первый, потому что ее можно пересаживать на сторону, где еще не было операции.
Если же речь идет о печени или о сердце, то хирургические сложности встречаются. То же самое и с легкими, поскольку пересаживать орган нужно на то самое место, где он был до этого, соответственно, хирурги сталкиваются с рубцовыми процессами».
«Мне уже два раза почку пересаживали, — рассказал Милосердию.ru Дмитрий Бабарин,
заместитель председателя Межрегиональной общественной организации инвалидов — нефрологических и трансплантированых пациентов «Новая жизнь». — Вторая трансплантация более нудная получается. Страха такого уже нет, но есть понимание, что эта рутина – восстановление после операции – затянется надолго».
«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет»
«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет», — заявил ранее в одном из интервью Сергей Готье, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова».
«Бывают ситуации, когда люди расслабляются и теряют бдительность, не выполняют назначения врачей, — отметила Майя Сонина. — Они начинают радоваться тому, что после пересадки легких начали дышать самостоятельно, и пускаются, что называется, во все тяжкие. Мы по таким причинам уже теряли пациентов».
«Трансплантация – сложная технология. Когда человек пренебрегает назначениями врача, он нарушает эту технологию, и ресурс, заложенный в пересаженный орган, снижается», — отметил Михаил Каабак.
Как должен вести себя пациент с пересаженной почкой, рассказал Дмитрий Бабарин: «Первое время после трансплантации надо очень сильно ограничивать физическую нагрузку. Строго соблюдать диету. Многие люди начинают «на радостях» есть соленое (продукты, содержащие калий). Но ведь пересаженная почка поддерживается только таблетками, которые не дают организму ее уничтожить, она очень слабая.
Опять же, алкоголь. Тут и свои-то почки не всегда болят, а трансплантат вообще никак не болит, и можно не заметить опасности. Кроме того, после пересадки приходится принимать много лекарств, и идет удар по печени.
В зимний период обязательно надо тепло одеваться. Нельзя много сидеть в поликлиниках, врачи даже советуют носить маску, потому что для трансплантированного пациента любой «чих» опасен из-за иммуносупрессии».
А вот после трансплантации сердца, наоборот, рекомендуются физические нагрузки, чтобы снизить риск набора веса, а в диете главное – сократить употребление продуктов с высоким содержанием жиров.
Однако от пациента зависит далеко не все.
Доступность лекарств снизит риски
«Главная проблема трансплантированных пациентов – доступность лекарств», — отметил Дмитрий Бабарин.
Подбор лекарства – это основа трансплантологии, считает Михаил Каабак. Но реальность такова, что в рамках льготного обеспечения пациенту заменяют один препарат на другой, в зависимости от того, какой имеется в данном регионе. В Москве, например, по словам Майи Сониной, людям с пересаженными легкими зачастую выдают дженерики.
«Даже оригинальные препараты на каждого пациента действуют по-разному, и механически заменять один на другой нельзя. С дженериками все еще сложнее», — подчеркнул Михаил Каабак.
Неслучайно Европейское трансплантологическое общество (ESOT) ранее высказалось за то, чтобы перевод пациента с одного препарата на другой проводился только трансплантологом, так как при замене лекарства необходимо пересматривать все дозировки. В большинстве европейских стран пациенты с пересаженными органами имеют возможность получать одно и то же лекарство пожизненно.
Другая проблема пациентов – неразвитость инфраструктуры. Например, в Москве половину анализов надо делать в одном месте, одну треть анализов — в другом месте, четверть – еще где-нибудь, а одну десятую часть — за свой счет в частных лабораториях. За одним препаратом нужно ехать в одну поликлинику, за другим – в другую, а третий и четвертый искать в аптеках.
«К примеру, пациентам после пересадки почки приходится, помимо клинического и биохимического анализа крови, регулярно сдавать анализы на концентрацию лекарств, антитела, вирусы ПЦР, гепатиты (HBV, HCV), поствакцинальный иммунитет (анти-HBs-антитела, антитела против кори, краснухи, паротита и т.д.), коагулограмму и др. Кроме того, необходимы регулярные анализы мочи и УЗИ трансплантата каждые три месяца.
Для человека, который ведет обычную жизнь, работает, учится, да еще и пробки в Москве, выполнение этих рекомендаций представляет огромную трудность», — отметил Михаил Каабак.
Почему вредно снижать группу инвалидности после пересадки
«Многим пациентам после трансплантации медико-социальная экспертиза пытается снизить группу инвалидности, — рассказал Дмитрий Бабарин. — Они считают, что после пересадки почки человек становится здоровым. Но это не новая почка, человек постоянно пьет таблетки, чтобы трансплантат работал.
А при снижении группы инвалидности урезается и объем медицинской помощи. Например, в случае осложнения человек не сможет ходить. Инвалид первой группы получит бесплатно от государства инвалидную коляску, и ему будет легче передвигаться, а со второй и третьей группой это очень сложно. То же самое и с лекарственным обеспечением.
Даже при вызове скорой инвалидность имеет значение.
Я по себе помню, если при вызове «скорой» просто сказать, что высокая температура, — это одно. А если добавить: «У меня трансплантат, я инвалид первой группы», — то скорая приезжает сразу же».
«Состояние после трансплантации органов и тканей – тяжелое заболевание, которое нуждается, по сути, в паллиативном лечении. Пересадка легких продлевает жизнь, но это не означает, что человек выздоровел», — подчеркнула Майя Сонина.
— Трансплантация – не панацея. Это серьезное, высокотехнологическое лечение, которое улучшает прогноз, продлевает жизнь, но при определенных условиях. Перед ним человек должен просчитать все риски, не стесняясь расспрашивать врачей».
Первую в мире пересадку сердца сделал в 1967 году Кристиан Бернард в ЮАР. В России такую операцию впервые провел в 1987 году Валерий Шумаков. В 2016 году НМИЦ трансплантологии и искусственных органов сделал 132 пересадки сердца, благодаря чему вышел на первое место в мире.
Первая успешная пересадка почки состоялась в 1954 году, печени – в 1956, а легкого – в 1963 году. Сейчас трансплантация органов превратилась в достаточно рутинный и хорошо изученный метод лечения сложных заболеваний. Она спасает сотни жизней взрослых и детей.




После пересадки органа человек ощущает «прилив здоровья». Затем сталкивается с осложнениями: отторжение, онкология, гангрена, диабет. Как просчитать и миминизировать риски трансплантации?


Трансплантация – вторая жизнь

 

«Меня мучили приступы удушья до того страшного, что я не знала, куда деть себя. В легких застаивалась вода, и развилась сильнейшая пневмония, я не знаю, как я выжила. Постоянные приступы рвоты. Мне бесконечно хотелось пить. А пить нельзя, чтобы не увеличивать нагрузку на сердце», — так описывала свое состояние до пересадки сердца Алла Гриднева.

 

Ей сделали операцию в 2004 году, после этого Анна вернулась к работе журналиста, вышла замуж, родила ребенка.

 

Трансплантация — самый эффективный способ лечения терминальных состояний. Ее проводят тогда, когда другие методы не могут сохранить человеку жизнь. Можно сказать, что это последняя надежда для многих пациентов.

 

«Люди с пересаженными сердцами, почками, печенью, легкими живут практически столько же, сколько и те, кого это миновало. Более того, качество жизни этих пациентов вполне достойное: они работают, заводят семьи, рожают детей», — рассказала Марина Минина, руководитель Московского координационного центра органного донорства ГКБ имени С.П. Боткина.

 

Предотвратить отторжение

 

Но пересаженный орган, как и весь организм в целом, требуют особой заботы — дисциплины жизни. Иначе пострансплантационые риски превысят первоначальную пользу.

 

— Как правило, человек после трансплантации органов испытывает прилив здоровья. Но жизнь человека после трансплантации — это балансирование между отторжением пересаженного органа, то есть недостаточным подавлением иммунитета, и избыточной иммуносупрессией, приводящей к инфекциям и онкологическим заболеваниям», — рассказал Милосердию.ru Михаил Каабак, заведующий отделением пересадки почки РНЦХ им. Б.В. Петровского РАМН.

 

Отторжение наступает потому, что организм распознает новый орган как «чужой», и иммунная система начинает медленно его разрушать. Признаки отторжения донорского сердца, например, — высокая температура, приступы удушья, боль в груди, повышенная утомляемость, скачки давления, симптомы «простуды».

 

Чтобы предотвратить потерю органа, пациентам назначают препараты, подавляющие иммунитет. В результате у людей может развиваться пневмония, цитомегаловирусная инфекция, кандидозы, лимфомы, меланомы, карциномы.

 

— Через 10 лет после трансплантации онкологические заболевания встречаются у 10% пациентов. Это намного выше, чем у популяции в среднем, но и безысходности нет, — отмечает Михаил Каабак.

 

Не допустить ампутации

 

Послеоперационный тромбоз может приводить к гангренам различной тяжести. Майя Сонина, директор Благотворительного фонда «Кислород», рассказала «Милосердию.ru» о двух случаях тромбоза после трансплантации легких, которые привели к ампутации конечностей. Одна женщина лишилась обеих ног до коленных суставов. Сейчас она начала ходить на протезах и учится жить заново.

 

Другая пациентка потеряла ноги до лодыжек и пальцы рук. Затем у нее началось отторжение трансплантата, открылось легочное кровотечение, и она умерла. Второй случай произошел уже через полгода после операции, что не является типичным. Но, по словам Майи Сониной, в мировой практике и такие ситуации возникали.

 

После трансплантации сердца у 25-30% пациентов через 5-6 лет развивается ишемия миокарда и различные патологии коронарных артерий (ПКА). ПКА может стать причиной смерти, поскольку болевых ощущений при пересаженном сердце не возникает (оно «денервировано»), и человек не замечает серьезности своего состояния.

 

Сахарный диабет обнаруживается у 35% пациентов через 2-5 лет после пересадки сердца. Около 2-3% людей, перенесших такую операцию, со временем начинают нуждаться в диализе из-за почечной недостаточности. Кроме того, у них может появиться остеопороз, некроз бедра и другие заболевания опорно-двигательного аппарата, а также неврологические нарушения, эпилепсия, говорится на одном из медицинских сайтов в статье под названием «Трансплантация сердца: взгляд терапевта».

 

Самый сложный орган — легкие

 

«Средняя продолжительность работы пересаженной почки, полученной от умершего человека, составляет около 8 лет. Такая же почка, полученная от живого человека, работает около 15 лет. Существуют технологии, которые позволяют эти сроки продлить вдвое. То есть почка, полученная от родственника, может работать в среднем 30 лет», — рассказал Михаил Каабак.

 

«Наиболее сложный орган – легкие, — продолжил он. — Пятилетнее выживание не превышает 50% для пересаженных легких. Сердце и печень имеют одинаковую, 70% выживаемость, причем для печени нет разницы, получена ли она от живого, или от умершего человека. Это связано с тем, что от умершего человека пересаживают целую печень, а от живого — только часть печени, поврежденную хирургическим путем».

 

«Пересаженный орган не будет работать бесконечно долго, — предупреждает эксперт. — Все зависит от возрастной категории пациента. У детей утрата функций органа значительно чаще, но продолжительность жизни выше. У людей пожилого возраста происходит ровно наоборот: они умирают чаще, чем теряют орган».

 

По данным на 2016 год, к концу первого месяца после трансплантации функционируют 97% новых почек, к концу первого года – 93%, через три года – 83%. После трансплантации сердца большинство людей (82-85%) живут до 20 лет. 70% из них могут работать полный день без ограничений, утверждают трансплантологи.

 

42-летний Рупиян Рой пробежал 10 км полумарафона через полтора года после трансплантации сердца, проведенной в индийском госпитале Fortis Malar. Одной из пациенток НИИ им. Склифосовского оставалось жить три дня, когда ей пересадили печень. Через полтора года после операции она родила ребенка.

 

«Вторая трансплантация – более нудная»

 

Если отказал трансплантированный орган – это не конец. В России проводят и вторичные пересадки. «Независимо от того, по какой причине погиб первый орган, так или иначе произошла сенсибилизация (повышение чувствительности организма к антигенам, где антиген – вещество, которое организм воспринимает как чужеродное) организма, — объяснил Михаил Каабак. — То есть вторичная пересадка сложнее иммунологически.

 

А с точки зрения хирургии, почку пересадить второй раз ничуть не сложнее, чем в первый, потому что ее можно пересаживать на сторону, где еще не было операции.

 

Если же речь идет о печени или о сердце, то хирургические сложности встречаются. То же самое и с легкими, поскольку пересаживать орган нужно на то самое место, где он был до этого, соответственно, хирурги сталкиваются с рубцовыми процессами».

 

«Мне уже два раза почку пересаживали, — рассказал Милосердию.ru Дмитрий Бабарин,

 

заместитель председателя Межрегиональной общественной организации инвалидов — нефрологических и трансплантированых пациентов «Новая жизнь». — Вторая трансплантация более нудная получается. Страха такого уже нет, но есть понимание, что эта рутина – восстановление после операции – затянется надолго».

 

«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет»

 

«Чем умнее пациент, тем дольше он проживет», — заявил ранее в одном из интервью Сергей Готье, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова».

 

«Бывают ситуации, когда люди расслабляются и теряют бдительность, не выполняют назначения врачей, — отметила Майя Сонина. — Они начинают радоваться тому, что после пересадки легких начали дышать самостоятельно, и пускаются, что называется, во все тяжкие. Мы по таким причинам уже теряли пациентов».

 

«Трансплантация – сложная технология. Когда человек пренебрегает назначениями врача, он нарушает эту технологию, и ресурс, заложенный в пересаженный орган, снижается», — отметил Михаил Каабак.

 

Как должен вести себя пациент с пересаженной почкой, рассказал Дмитрий Бабарин: «Первое время после трансплантации надо очень сильно ограничивать физическую нагрузку. Строго соблюдать диету. Многие люди начинают «на радостях» есть соленое (продукты, содержащие калий). Но ведь пересаженная почка поддерживается только таблетками, которые не дают организму ее уничтожить, она очень слабая.

 

Опять же, алкоголь. Тут и свои-то почки не всегда болят, а трансплантат вообще никак не болит, и можно не заметить опасности. Кроме того, после пересадки приходится принимать много лекарств, и идет удар по печени.

 

В зимний период обязательно надо тепло одеваться. Нельзя много сидеть в поликлиниках, врачи даже советуют носить маску, потому что для трансплантированного пациента любой «чих» опасен из-за иммуносупрессии».

 

А вот после трансплантации сердца, наоборот, рекомендуются физические нагрузки, чтобы снизить риск набора веса, а в диете главное – сократить употребление продуктов с высоким содержанием жиров.

 

Однако от пациента зависит далеко не все.

 

Доступность лекарств снизит риски

 

«Главная проблема трансплантированных пациентов – доступность лекарств», — отметил Дмитрий Бабарин.

 

Подбор лекарства – это основа трансплантологии, считает Михаил Каабак. Но реальность такова, что в рамках льготного обеспечения пациенту заменяют один препарат на другой, в зависимости от того, какой имеется в данном регионе. В Москве, например, по словам Майи Сониной, людям с пересаженными легкими зачастую выдают дженерики.

 

«Даже оригинальные препараты на каждого пациента действуют по-разному, и механически заменять один на другой нельзя. С дженериками все еще сложнее», — подчеркнул Михаил Каабак.

 

Неслучайно Европейское трансплантологическое общество (ESOT) ранее высказалось за то, чтобы перевод пациента с одного препарата на другой проводился только трансплантологом, так как при замене лекарства необходимо пересматривать все дозировки. В большинстве европейских стран пациенты с пересаженными органами имеют возможность получать одно и то же лекарство пожизненно.

 

Другая проблема пациентов – неразвитость инфраструктуры. Например, в Москве половину анализов надо делать в одном месте, одну треть анализов — в другом месте, четверть – еще где-нибудь, а одну десятую часть — за свой счет в частных лабораториях. За одним препаратом нужно ехать в одну поликлинику, за другим – в другую, а третий и четвертый искать в аптеках.

 

«К примеру, пациентам после пересадки почки приходится, помимо клинического и биохимического анализа крови, регулярно сдавать анализы на концентрацию лекарств, антитела, вирусы ПЦР, гепатиты (HBV, HCV), поствакцинальный иммунитет (анти-HBs-антитела, антитела против кори, краснухи, паротита и т.д.), коагулограмму и др. Кроме того, необходимы регулярные анализы мочи и УЗИ трансплантата каждые три месяца.

 

Для человека, который ведет обычную жизнь, работает, учится, да еще и пробки в Москве, выполнение этих рекомендаций представляет огромную трудность», — отметил Михаил Каабак.

 

Почему вредно снижать группу инвалидности после пересадки

 

«Многим пациентам после трансплантации медико-социальная экспертиза пытается снизить группу инвалидности, — рассказал Дмитрий Бабарин. — Они считают, что после пересадки почки человек становится здоровым. Но это не новая почка, человек постоянно пьет таблетки, чтобы трансплантат работал.

 

А при снижении группы инвалидности урезается и объем медицинской помощи. Например, в случае осложнения человек не сможет ходить. Инвалид первой группы получит бесплатно от государства инвалидную коляску, и ему будет легче передвигаться, а со второй и третьей группой это очень сложно. То же самое и с лекарственным обеспечением.

 

Даже при вызове скорой инвалидность имеет значение.

 

Я по себе помню, если при вызове «скорой» просто сказать, что высокая температура, — это одно. А если добавить: «У меня трансплантат, я инвалид первой группы», — то скорая приезжает сразу же».

 

«Состояние после трансплантации органов и тканей – тяжелое заболевание, которое нуждается, по сути, в паллиативном лечении. Пересадка легких продлевает жизнь, но это не означает, что человек выздоровел», — подчеркнула Майя Сонина.

 

— Трансплантация – не панацея. Это серьезное, высокотехнологическое лечение, которое улучшает прогноз, продлевает жизнь, но при определенных условиях. Перед ним человек должен просчитать все риски, не стесняясь расспрашивать врачей».

 

Первую в мире пересадку сердца сделал в 1967 году Кристиан Бернард в ЮАР. В России такую операцию впервые провел в 1987 году Валерий Шумаков. В 2016 году НМИЦ трансплантологии и искусственных органов сделал 132 пересадки сердца, благодаря чему вышел на первое место в мире.

 

Первая успешная пересадка почки состоялась в 1954 году, печени – в 1956, а легкого – в 1963 году. Сейчас трансплантация органов превратилась в достаточно рутинный и хорошо изученный метод лечения сложных заболеваний. Она спасает сотни жизней взрослых и детей.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/s-chuzhim-organom-v-tele-oslozhneniya-ih-preodolenie/
Обсудить в форуме - http://www.mal-kuz.ru/forum/viewtopic.php?f=70&t=12700

 
 

 

 

Кто на сайте

Сейчас 117 гостей онлайн